Показать сообщение отдельно
  #4  
Старый 09.05.2007, 15:33
Берельсон (Offline)
Активный участник
 
Регистрация: 15.04.2007
Адрес: Самара
Сообщений: 107
Берельсон is on a distinguished road
Если раньше была борьба со смертью, то теперь началась борьба за сохранение остатков здоровья. Дыру в горле не зашили, она должна была сам зарасти. Саша периодически задыхался и, да простите меня за это слово, отхаркивался из неё, особенно, когда начали потихоньку пробовать поить с ложечки. Саше делали перевязки, особенно на голове, где была большая дыра в черепе размером 8х10 см, ставили системы, делали массу уколов, и постепенно молодой организм спортсмена возвращал Сашу к жизни, но временами температура зашкаливала за 40 и принимались все меры, чтобы её сбить: аспирин, обтирание водкой и пластиковые бутылки с водой, охлаждённой в холодильнике. Помню, как я завидовал тем больным, которые могли сидеть в креслах на колёсах, а я на кровати возил Сашу на грузовом лифте на первый этаж, делать УЗИ. Особенно хотелось бы отметить замечательных врачей из нейрохирургического отделения. Только не знаю, нужно ли мне здесь называть их фамилии, может быть они не захотели бы этого. Лечащий врач осматривал Сашу и говорил, что жизненно необходимо то или иное лекарство, и я бегал по аптекам и покупал эти лекарства. Что говорить о ценах, вы сами прекрасно знаете, сколько людей делают на этом свой маленький, а может и не маленький бизнес, и никого не волнует, есть ли у человека деньги на лекарства. Кто-то мне подсказал и товарные чеки я брал. Но, как впоследствии выяснилось на суде, этого не всегда достаточно, а требуют ещё выписки из истории болезни и назначения врача, что совершенно не реально в тех условиях выживания, и когда в больнице есть только небольшой стандартный набор лекарств, а официально назначить что-то другое, выходящее за этот набор, врачи не могут. Стало появляться немного свободного времени и мы наконец вспомнили, что нужно, что-то делать с судейскими делами, тем более, что меня вызвали на допрос к дознавателю и стоял вопрос открывать ли уголовное дело. Там я узнал, что Сашу на дороге сбил сын Манухина, судебного пристава самарского суда, и он в УВД пытается сделать так, чтобы уголовное дело не было открыто. Но это ему не удалось, потому что слишком много было свидетелей. Во время ДТП Сашины друзья были там же и всё произошло у них на глазах. Так я стал, как звучит юридически, представителем потерпевшего, моего сына. До этих пор, оказывается, я был счастливым человеком и знал о существовании коллектива дознавателей, следователей, судей, прокуроров, адвокатов, экспертов только по художественным фильмам. Они были где-то там в параллельном мире и что-то делали своё. И вот теперь мне нужно было идти к ним в поисках правды или, как у них там называется, законности. Мне сказали, что без адвоката ничего не получиться и потерпевший должен на свои деньги нанимать адвоката, в отличие от преступника, которому обязаны представить адвоката сразу же. О, я наивный, найдя определение этого слова, как защитник, поехал к тому адвокату, которого мне порекомендовали мои знакомые, и отдал ему то, что он просил, то есть те 10000 рублей, которые мне вернул врач Левин. Самое смешное, что проходя мимо объявлений и вывесок со словом адвокат, я и не знал, что там ждут клиентов толпы адвокатов, и что они живут только на те деньги, которые дадут им клиенты. Только потом я узнал, что до перестройки в Самаре было всего 300 адвокатов, а потом стало аж 1300, и в адвокаты со страшной силой полезли бывшие менты, вышедшие по возрасту на милицейскую пенсию. Они стали вводить порядки, расходящиеся с понятием адвокатская честь, и одни были готовы за своего клиента на всё и почти что на преступление, а другие, наоборот, взяв деньги за адвокатские услуги, ничего не делали. С любым адвокатом вначале заключается договор и сразу выплачивается ему адвокатский гонорар, после чего клиент часто уже не интересен адвокату, ведь деньги получены. Мне как раз попался адвокат из ничего не делающих, он набрал одновременно 40 дел и, разбив их на ценные и малоценные, все своё время тратил только на выгодные дела. Меня несколько вызывали к дознавателю, допрашивали, как и всех свидетелей, и каждый раз пытались выяснить, где же мой адвокат. Адвокат не появлялся, и я его ни разу не видел, а общался с ним только по телефону, пытаясь выяснить, в каком состоянии дело, но ему всё время было некогда. Мне тоже было некогда, так как всё время я проводил в больнице и в хождении по аптекам. Вдруг мне приходит повестка в суд. Я звоню дознавателю и узнаю, у них истекло отведённое для расследования время, и они, даже не дав мне ознакомиться с документами, всё отправили в суд. Как потом я узнал, это было нарушение закона, но им всё можно. Звоню адвокату, а он говорит мне, что ему некогда. Знакомые говорят, что без адвокатов нет никаких шансов и рекомендуют другого адвоката. Я бегу к этому новому адвокату, заключаю с ней договор и, естественно, опять плачу адвокатский гонорар. Там я узнаю, что в деле должен быть ордер прежнего адвоката, бегу к судье железнодорожного суда Булатову, чтобы перенесли заседание суда, так как новому адвокату нужно время для ознакомления с делом. В канцелярии суда наконец знакомлюсь с делом, расписывюсь. что ознакомлен, и вижу, что ни ордера и никаких следов деятельности адвоката нет. В это же время от нового адвоката я узнаю, что мой прежний адвокат не выполнил, то, что знает любой из них и, что является азбучной истиной. Он не потребовал наложить арест на имущество и, в частности, на машину с целью дальнейшего обеспечения иска. Я не знаю, с умыслом или без, но он дал судебному приставу Манухину уйти от ареста автомашины. В дальнейшем я узнал, что Манухин быстро привёл машину в порядок: выправил, погнутую головой моего сына стойку, и заменил разбитое стекло. После этого он быстро продал машину. Я не выдержал такого свинства со стороны прежнего адвоката, написал жалобу, и отнёс её в Палату адвокатов Самарской области. Опережая события скажу, что мой прежний адвокат, когда к нему пришёл вызов на заседание этой палаты, напился пьяным и до поздней ночи, пока я не отключил телефон, многократно названивал мне домой, грязно ругался, оскорблял и грозил отомстить. Вначале я подумал, что он будет мстить физически, так его вес был далеко за 100 кг, но потом оказалось, что его поытки отомстить, заключались в том, что он, учил адвоката Манухина, как осложнить и повернуть это дело против меня. Всё-таки, как интересно в жизни бывает, когда ты ищешь защитники, а находишь за свои же деньги, личного врага. Особенно это прояснилось, когда на заседании палаты, я должен был, перед длинным столом с заседавшими, объяснять ситуацию, а адвокат пытался говорить обо мне гадости. Чтобы не выносить сор из избы, на заседании ему сказали, чтобы он вернул мне деньги, а я, подписав бумагу, что претензий не имею, поехал в боьницу. Эти злочастные 10000 рублей, как бумеранг, снова вернулись ко мне.